Как инновации меняют медицину
Российская медицинская промышленность к 2020 году должна перейти на инновационную модель развития. Такой курс взят Правительством страны. И биомедицинский кластер Пензенского региона вносит весомый вклад в этот процесс.
Крупнейший в стране производитель медицинских изделий «МедИнж» работает в Пензе уже около 20 лет. Именно на этом научно-производственном предприятии изготавливают 70% протезов клапанов сердца, имплантируемых в России. Продукция экспортируется в 25 стран мира.
- Сейчас все больше используются биотехнологии. На начальных этапах в «МедИнже» их было мало. Теперь они востребованы везде, - рассказывает Денис Тимирбаев, управляющий одного из научно-исследовательских предприятий группы компаний «МедИнж». – С 2012 года появилось пять новых предприятий, которые реализуют перспективные исследования и работают над коммерциализацией новых научных разработок.
Денис Фаридович ведет меня по коридорам технопарка «Рамеев», где и базируются инновационные компании.
- Сейчас все больше используются биотехнологии. На начальных этапах в «МедИнже» их было мало. Теперь они востребованы везде, - рассказывает Денис Тимирбаев, управляющий одного из научно-исследовательских предприятий группы компаний «МедИнж». – С 2012 года появилось пять новых предприятий, которые реализуют перспективные исследования и работают над коммерциализацией новых научных разработок.
Денис Фаридович ведет меня по коридорам технопарка «Рамеев», где и базируются инновационные компании.
“
- Сначала мы не придавали значения, но анализ последних нескольких лет показал, что идет информационная разведка и распространен «перехват» идей. Даже то, что у нас разрабатывают и представляют на конкурсах дети, через какое-то время появляется в виде стартапов в других местах. Поэтому мы перестали вести информационные ресурсы, рассказываем что-то только в общих чертах. Сейчас есть договорённости с рядом компаний, которые тоже настоятельно рекомендуют ввести мораторий на освещение до полного выхода продуктов.
Часть разработок, о которых говорить можно – решение задач для реконструкционной хирургии. Речь идет об операциях по восстановлению формы и функций отдельных частей тела, которые имеют врожденные дефекты или оказались поврежденными из-за травм и заболеваний.
- Широко используется это в стоматологии, - на столе у Дениса Тимирбаева слепок челюсти. Кусочек десны вкладывается, как деталь пазла. – Здесь видна выработка десны. Недостающий объем вытачивается из костного матрикса. Это биосовместимый материал.
Остеопластический матрикс производят тоже в Пензе. Его получают на основе костной ткани крупного рогатого скота, прошедшего ветеринарный контроль. Природная структура материала максимально совместима с костной тканью человека.
Технология используется довольно давно, но только раньше хирург брал кусок костного матрикса и на месте подтачивал и подпиливал деталь под десну, «на глазок». Теперь есть возможности сделать точный и максимально индивидуальный имплант.
- Вот еще одна история реального пациента. Совместный проект со Ставрополем, - собеседник показывает на мониторе этапы изготовления черепного импланта, детали, которая имитирует часть черепа. – Данная титановая деталь была сделана на 3D-принтере. Но из биологических материалов подобные изделия тоже изготавливаются.
Схема такая: врач делает компьютерную томографию. Инженеры берут электронную версию КТ, реструктурируют ее, получают модель, потом она передается на 3D-принтер, который печатает необходимую конструкцию.
- Там мы можем сделать внутренние усиления, крепления по периметру. Можем вносить различные конструктивы, которые обеспечат более точное прилегание, - говорит специалист. - Тут множество плюсов. Особенно эстетичный вид после восстановления. Изначально при таких операциях вставка делалась из листа титана, он гнулся под череп, и зачастую после такой обработки головы, человек выглядел, как терминатор.
Остеопластический матрикс производят тоже в Пензе. Его получают на основе костной ткани крупного рогатого скота, прошедшего ветеринарный контроль. Природная структура материала максимально совместима с костной тканью человека.
Технология используется довольно давно, но только раньше хирург брал кусок костного матрикса и на месте подтачивал и подпиливал деталь под десну, «на глазок». Теперь есть возможности сделать точный и максимально индивидуальный имплант.
- Вот еще одна история реального пациента. Совместный проект со Ставрополем, - собеседник показывает на мониторе этапы изготовления черепного импланта, детали, которая имитирует часть черепа. – Данная титановая деталь была сделана на 3D-принтере. Но из биологических материалов подобные изделия тоже изготавливаются.
Схема такая: врач делает компьютерную томографию. Инженеры берут электронную версию КТ, реструктурируют ее, получают модель, потом она передается на 3D-принтер, который печатает необходимую конструкцию.
- Там мы можем сделать внутренние усиления, крепления по периметру. Можем вносить различные конструктивы, которые обеспечат более точное прилегание, - говорит специалист. - Тут множество плюсов. Особенно эстетичный вид после восстановления. Изначально при таких операциях вставка делалась из листа титана, он гнулся под череп, и зачастую после такой обработки головы, человек выглядел, как терминатор.
Денис Тимирбаев
управляющий одного из научно-исследовательских предприятий группы компаний «МедИнж»
По данным ВОЗ частота черепно–мозговых травм (ЧМТ) составляет 6 случаев на 1000 населения и ежегодно увеличивается на 2%. Согласно российской статистике, ежегодно регистрируются 3-4 случая ЧМТ на 1000 населения.
В НИИ Склифосовского сообщают, что ежегодно в России более 2 тысяч черепно-мозговых травм требуют применения трансплантации.
В НИИ Склифосовского сообщают, что ежегодно в России более 2 тысяч черепно-мозговых травм требуют применения трансплантации.
Штучный товар
- Надо признать, что немалый процент операций этого направления проходит в асоциальных группах – алкоголики, наркоманы, которым проломили голову в драке. Им, может быть, наплевать на свой внешний вид. Другое дело, например, разрушение костной ткани после онкологии. - Именно такой случай на мониторе мне демонстрирует собеседник. – Тут соблюсти конструкционную особенность важно для удобства дальнейшего существования человека. Интегрировать что-то кроме титана невозможно. Металл блокирует рост опухоли, а как поведет себя биоматериал трудно предсказать.
Технологии 3D-печати позволяют решить проблему совпадения краев травмированной области и импланта. В других случаях она сочетается с применением новейших материалов. К тому же сокращается время подготовки и проведения самой операции, а значит, пациент меньше находится под наркозом (примерно час вместо 2-3 часов). Это и безопаснее для здоровья, и дает экономический эффект.
- Сейчас такие операции проводятся индивидуально. Если у врача есть клиент, готовый заплатить дополнительные деньги. Я не сторонник употребления понятия «платежеспособности» клиента применительно к медицине. Но это так. Может понятие «рынок здоровья» тоже не хорошо звучит. Но как производитель, я радуюсь, что таковой формируется и есть возможности поставлять на него передовые материалы.
Операции по реконструкционной хирургии – достаточно индивидуальны. Существует масса вариантов их проведения в зависимости от ситуации. Если дефект врожденный – это один вариант работы, если речь о повреждении – то, другой. Решение привлекать к процессу разработчиков инноваций зависит от конкретного хирурга.
- Сообщество врачей неоднородное. То, что приемлет один, не всегда считает возможным другой. Есть врачи, которые перспективно мыслят и пытаются привнести инженерные новации в свою работу, считая, что это удобно. Мы относимся к тем компаниям, которые стараются слышать пожелания таких людей, - заявляет Денис Фаридович.
Себестоимость черепного имплантата от 50 до 60 тысяч рублей. Самое дорогое – сама операция, плюс послеоперационный восстановительный период. Расходные материалы занимают не более 10-20% от общей суммы.
- Для пациента наш товар не имеет никакой ценности, если врач не может провести операцию, - продолжает Тимирбаев. – И хотя конечный пользователь нашей продукции – человек, и мы работаем для него, между нами находятся те, кто делает операции. Существует понятие рынков В2С и В2В. Так вот у нас скорее B2G. Имеется в виду, что заказчиком выступает государство, госструктура в виде больницы. Если операция плановая и дешевая, то больница не заинтересована «апгрейдить» какие-то процессы. Проблема, наверное, всей сегодняшней медицины в том, что законы направлены на экономию.
Перспективным направлением для рынка B2G разработчикам видятся челюстно-лицевые операции для военных, работников силовых структур с применением имплантов. Травмы на службе не редкость, а государство должно быть заинтересовано в скорейшем возвращении «бойцов» в строй.
Материализация идей
Биомедицинский кластер в регионе развивает разные направления. Инженерам читают лекции по анатомии. В технопарке собрано современное оборудование - есть возможность быстро материализовать идею под любой запрос.
Весной в ходе межрегионального форума «Innomed-2017» управляющий ЗАО НПП «МедИнж» Сергей Евдокимов подчеркивал, что уровень наукоемкости, качества и инновационности имплантируемых медицинских изделий, которые делают в Пензе, не уступает зарубежному.
Впрочем, идея о том, что заграницей инноваций больше, не верна.
- У нас есть серьезные проблемы с выходом изделий на рынок, но на западе это раза в 4 сложнее, - рассказал Денис Тимирбаев. - У них куда более жесткие требования к оформлению документации. Исследование материала может занимать 8-10 лет. В Европе рынок сильно зашорен, и технологии, которые на деле используют не то чтобы слишком инновационные.
С получением разрешений и лицензий на выпуск высокотехнологичных медицинских изделий и материалов в России тоже возникают сложности. Правовые нормы и стандарты порой не успевают за технологиями. Однако отчасти бюрократические нюансы служат на благо разработчиков в медицинской сфере – «сдерживают недобросовестную конкуренцию со стороны азиатских друзей».
Каждый десятый 3D-принтер произведен в Китае, а рынок аддитивных технологий поднебесной, согласно прогнозам, будет расти ежегодно на 40%. Уже к 2018 году он превысит 20 млрд. юаней. Индустриальный альянс Китая по технологиям 3D-печати является ключевой структурой в этой стране.
- Мы конкурировать можем только «мозгами», - говорит Денис Тимирбаев, - И больше всего не хотелось бы, чтобы эти мозги и идеи у нас кто-либо воровал.
- Надо признать, что немалый процент операций этого направления проходит в асоциальных группах – алкоголики, наркоманы, которым проломили голову в драке. Им, может быть, наплевать на свой внешний вид. Другое дело, например, разрушение костной ткани после онкологии. - Именно такой случай на мониторе мне демонстрирует собеседник. – Тут соблюсти конструкционную особенность важно для удобства дальнейшего существования человека. Интегрировать что-то кроме титана невозможно. Металл блокирует рост опухоли, а как поведет себя биоматериал трудно предсказать.
Технологии 3D-печати позволяют решить проблему совпадения краев травмированной области и импланта. В других случаях она сочетается с применением новейших материалов. К тому же сокращается время подготовки и проведения самой операции, а значит, пациент меньше находится под наркозом (примерно час вместо 2-3 часов). Это и безопаснее для здоровья, и дает экономический эффект.
- Сейчас такие операции проводятся индивидуально. Если у врача есть клиент, готовый заплатить дополнительные деньги. Я не сторонник употребления понятия «платежеспособности» клиента применительно к медицине. Но это так. Может понятие «рынок здоровья» тоже не хорошо звучит. Но как производитель, я радуюсь, что таковой формируется и есть возможности поставлять на него передовые материалы.
Операции по реконструкционной хирургии – достаточно индивидуальны. Существует масса вариантов их проведения в зависимости от ситуации. Если дефект врожденный – это один вариант работы, если речь о повреждении – то, другой. Решение привлекать к процессу разработчиков инноваций зависит от конкретного хирурга.
- Сообщество врачей неоднородное. То, что приемлет один, не всегда считает возможным другой. Есть врачи, которые перспективно мыслят и пытаются привнести инженерные новации в свою работу, считая, что это удобно. Мы относимся к тем компаниям, которые стараются слышать пожелания таких людей, - заявляет Денис Фаридович.
Себестоимость черепного имплантата от 50 до 60 тысяч рублей. Самое дорогое – сама операция, плюс послеоперационный восстановительный период. Расходные материалы занимают не более 10-20% от общей суммы.
- Для пациента наш товар не имеет никакой ценности, если врач не может провести операцию, - продолжает Тимирбаев. – И хотя конечный пользователь нашей продукции – человек, и мы работаем для него, между нами находятся те, кто делает операции. Существует понятие рынков В2С и В2В. Так вот у нас скорее B2G. Имеется в виду, что заказчиком выступает государство, госструктура в виде больницы. Если операция плановая и дешевая, то больница не заинтересована «апгрейдить» какие-то процессы. Проблема, наверное, всей сегодняшней медицины в том, что законы направлены на экономию.
Перспективным направлением для рынка B2G разработчикам видятся челюстно-лицевые операции для военных, работников силовых структур с применением имплантов. Травмы на службе не редкость, а государство должно быть заинтересовано в скорейшем возвращении «бойцов» в строй.
Материализация идей
Биомедицинский кластер в регионе развивает разные направления. Инженерам читают лекции по анатомии. В технопарке собрано современное оборудование - есть возможность быстро материализовать идею под любой запрос.
Весной в ходе межрегионального форума «Innomed-2017» управляющий ЗАО НПП «МедИнж» Сергей Евдокимов подчеркивал, что уровень наукоемкости, качества и инновационности имплантируемых медицинских изделий, которые делают в Пензе, не уступает зарубежному.
Впрочем, идея о том, что заграницей инноваций больше, не верна.
- У нас есть серьезные проблемы с выходом изделий на рынок, но на западе это раза в 4 сложнее, - рассказал Денис Тимирбаев. - У них куда более жесткие требования к оформлению документации. Исследование материала может занимать 8-10 лет. В Европе рынок сильно зашорен, и технологии, которые на деле используют не то чтобы слишком инновационные.
С получением разрешений и лицензий на выпуск высокотехнологичных медицинских изделий и материалов в России тоже возникают сложности. Правовые нормы и стандарты порой не успевают за технологиями. Однако отчасти бюрократические нюансы служат на благо разработчиков в медицинской сфере – «сдерживают недобросовестную конкуренцию со стороны азиатских друзей».
Каждый десятый 3D-принтер произведен в Китае, а рынок аддитивных технологий поднебесной, согласно прогнозам, будет расти ежегодно на 40%. Уже к 2018 году он превысит 20 млрд. юаней. Индустриальный альянс Китая по технологиям 3D-печати является ключевой структурой в этой стране.
- Мы конкурировать можем только «мозгами», - говорит Денис Тимирбаев, - И больше всего не хотелось бы, чтобы эти мозги и идеи у нас кто-либо воровал.
Анна Демина, для издания «Любимая газета-Пенза» №35 от 6.09.2017
